Размышление о книгах. Часть 2

03 DEC 2025 Тут мне пришлось писать дольше, т.к. я сам медленно структурировал излагаемую идею и постоянно перепроверял себя. Однако уже доволен результатом.

ГЛАВА 2 - МАКЕТЫ ОПРЕДЕЛЕНИЙ, МЫСЛЕННЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ, ЦЕЛЬ КНИГИ

Гоутер продолжает: - (Гоутер) Итак, возьмём для поиска идей под истинные аксиомы нашей желаемой системы не только определение с русской википедии, но и с английской. Поскольку я уже упоминал, что там хотя бы указано, что консенсуса и вправду нет, то и определений указано несколько. Наше же предыдущие определение назовём конструкцией 1, поскольку ясно, что определение из него выходит так себе. Теперь слушай предлагаемые аксиоматики.

1) A specific definition was given by UNESCO in 1964 for recording national statistics on book production: "a non-periodical printed publication of at least 49 pages, exclusive of the cover pages, published in the country and made available to the public" 2) Kovač et al. critiqued this definition as not accounting for new formats. They proposed four criteria (length, textual content, a defined form, and "information architecture [such as] linear structure and key textual elements") that different types of books would meet to different degrees. 3) Historian of books James Raven has suggested that when studying how books have been used to communicate, they should be defined in a broadly inclusive way as "portable, durable, replicable and legible" means of recording and disseminating information, rather than relying on physical or contextual features.

Теперь предлагаю перевести их в более понятный и лаконичный формат аксиоматических конструкций

Конструкция 2. 1) Метод_производства-печать: Объект физичен и напечатан 2) Законченность: Объект не издаётся периодически, т.е. должен представлять собой законченную работу. 3) Объёмность-49: Минимальный объём объекта - 49 страниц 4) Доступность: объект находится в общем доступе

Конструкция 3. 1) Объёмность: Объём объекта > некоторого значения 2) Формат_информации-текст: Объект должен содержать преимущественно текстовую информацию 3) Структура_текста-линейная: Текст должен обладать линейной структурой

Конструкция 4. 1) Цель_объекта: хранение и распространение информации 2) Мобильность: объект легко перемещать 3) Надёжность: объект надёжно хранит информацию 4) Распространимость: объект поддаётся копированию 5) Интерпретируемость: информация в объекте без труда считывается человеком

Поверь, Альмаир, каждая из этих конструкций весьма несовершенна: вторая явно создана исключительно под старинное понятие типографской книги, третья слишком общая, а четвёртая весьма интересная, но всё же предлагающая лишние условия и одновременно не включающая все нужные. Но несмотря на это каждая из них содержит по-своему интересные аксиомы и вспомнил я их не без надобоности! Предлагаю нам перед тем как придумывать с нуля аксиомы взять эти и поразмыслить над качеством каждой из них. Согласен?

  • (Альмаир) Куда ж мне деться, да и считаю разумным. Теперь я уж понял, что одному мне удовлетворить все твои критерии не удасться.
  • (Гоутер) Тогда составим для удобства список рассматриваемых аксиом, некоторые из них повторяются (а это знак хороший!). Но перед этим, чтобы не рассматривать лишнего замечу, что первую аксиому из второй конструкции мы с тобой рассмотрели ещё в первой конструкции и пришли к выводу, что она бестолковая. Так что обойдёмся без неё, итак, кратко: 1) Законченность 2) Объёмность 3) Доступность 4) Текстовый\Графический формат 5) Линейность текста 6) Цель в хранении и распространении информации 7) Мобильность 8) Надёжность 9) Распространимость 10) Интерпретируемость

Сюда же уже попадают все аксиомы из первой конструкции. Какие из них ты считаешь нужным рассмотреть в первую очередь?

  • (Альмаир) Предположу, что стоит рассмотреть те признаки, которые наиболее важны и неотделимы от книги. Например её цель?
  • (Гоутер) Верно подмечено, коллега! И согласен ли ты с предлагаемым утверждением "цель книги - хранение и распространение информации"
  • (Альмаир) Согласен вполне
  • (Гоутер) А если, скажем, я пишу текст на вымирающем языке, на котором говорят 10 человек в мире, и представляю его в книжном формате, то будет ли он книгой?
  • (Альмаир) В целом, почему бы нет... аудитория книги маленькая, но книга всё же может среди этого малого количества людей распространить знание.
  • (Гоутер) А если я пишу книгу, которую собираюсь показать исключительно одному своему другу и прошу, чтобы он никому о ней не рассказывал, то можно ли считать, что это и вправду книга и её целью является распространение информации?
  • (Альмаир) Кто ж будет писать такую книгу? А вообще я заметил, что ты уже не первый раз даёшь уж слишком маловероятные выдуманные примеры. Какое отношение они имеют к определению такого бытового понятия?
  • (Гоутер) Самое что ни на есть прямое! Это назвается мысленным экспериментом - рассуждение насчёт какой-то выдуманной ситуации, т.е. мы допускаем, что кто-то всё-таки сделал такой текст, (а теоретически это вполне возможно, значит допустить можем) и мыслим над ситуацией уже отсюда. И для теории не слишком важно насколько маловероятна такая ситуация - от этого книга книгой не должна переставать быть! Тем более основная проблема приведённых выше определений это именно то, что они описывают общие признаки, верные для большинства книг. Однако то, что верно для большинства не обязано быть верно для всех и получается, что идеологически такая концепция уже не подходит. И избавится от этой напасти помогают именно мысленные эксперименты, поскольку так можно изучать пограничные и редкие случаи с неясными результатами. Именно они позволяют узнать что-то новое и неожиданно расширить \ изменить определение.
  • (Альмаир) Ладно, тогда буду считать, что кто-то текст для друга всё же написал. Пусть и на малом масштабе, но тут информация всё равно передаётся. Наверное массовость распространения это как раз частый признак, но не определяющий. Хотя об этом в данной аксиоме никто ничего и не говорил!
  • (Гоутер) Это правда, согласен. Но я о другом на самом деле. Допустим, что я пишу текст исключительно для себя, например, какие-то заметки на будущее. И я на самом деле даже не знаю вернусь я к ним потом или нет. И записываются они на бумаге, может быть даже с переплётом, чтобы это тебя не смущало. Хотя мы уже и разобрались, что формат представления текста роли не играет.
  • (Альмаир) Ну и какая же эта книга? Какую информацию она передаёт?
  • (Гоутер) Если я вернусь к ней через много лет, забыв, что я там писал, то она вполне мне передаст всю ту информацию, что я в неё вложил. Этого недостаточно?
  • (Альмаир) Даже не знаю. Это уж слишком странно, если книгой мы считаем что-то, написанное для самого себя.
  • (Гоутер) Тогда дай мне дать тебе ещё один эксперимент. Представь писателя, который только что закончил свой роман. В таком случае часто делают чистовую рукопись, так сказать финальный вариант. После этого она обычно отсылается в издательство для дальнейшей печати. Но наш автор резко разочаровался и решил не посылать её, оставив пылиться у себя в кабинете. Можно ли считать её книгой?
  • (Альмаир) Опять же, в конце концов у него не было цели распространить информацию, поэтому думаю нет. Она так и не поступила в тираж
  • (Гоутер) Однако до момента разочарования он писал рукопись именно с целью распространения. Неужели до того, как он решил её отправить она была книгой, а потом перестала ей быть? При этом в рукописи вообще ничего не изменилось.
  • (Альмаир) Признаю, это звучит ещё более странно. Пускай тогда и вправду назовём подобную рукопись книгой. Но в примере собрания заметок цели распространения для других не было и при их написании!
  • (Гоутер) Верно, однако даже если б я задумывал отдать эти заметки другому или хотя бы показать их, то ничего не изменилось бы. Заметки вполне могли остаться теми же самыми. Конечно в таких случаях обычно меняют стиль при написании, но это опять же частый признак, но не обязательный.
  • (Альмаир) Но если принять такую логику, то получается, что вообще не важно писали мы что-то с целью распространения информации или нет!?
  • (Гоутер) А тут я как раз ничего странного не вижу. Я думаю книге достаточно иметь целью хранение и кое что другое вместо цели распространения. В очередной раз заглянув в историю, можно проследить основное революционное новшество книг, да и любой письменности в целом. Оно заключается в том, что в отличие от господствовашей устной традиции, так популярной даже в развитых государствах вроде Древней Греции, они позволяли в точности сохранять и передавать информацию сквозь время. Больше не нужно было полагаться на зыбкую человеческую память - написал книжку и она лежит и ждёт своего часа. Можешь периодически в неё сам заглядывать и вспоминать те же самые точные строчки Гомеровского эпоса или формулировку земельного договора. Лирически я бы описал это как то, что книги передают информацию не столько между людьми, как между временем, т.е. сохраняют её.
  • (Альмаир) Красиво. Но Что то самое 'другое', что ты упоминал?
  • (Гоутер) Мне нравится называть это интерпретируемостью. Для книги это означает то, что, банально, хранящуюся в ней информацию возможно каким-то образом извлечь. А если информация где-то хранится и её можно извлечь, то она автоматически распространяется на этого человека. Вот тебе и свойство распространения, получаемое однакое не из цели.
  • (Альмаир) И вправду, если книгу никто не прочитал, то и информация не распространилась. Но засчёт интерпретируемости это по-прежнему возможно сделать, так что это вполне остаётся книгой. Тогда можем принять за правду это утверждение в изменённом виде "Цель книги в хранении информации в интерпретируемом для человека виде", верно?
  • (Гоутер) В целом да. Может быть оно даже и подходящее, но мне всё равно не нравится.
  • (Альмаир) Что же тут тебе может не нравится? Ты сам ввёл понятие интерпретируемости.
  • (Гоутер) Да, но мне не нравится сама идея определение объекта через его цель. Возникает вопрос: цель какая? При создании, при использовании? Цель использования в разные моменты может кардинально отличаться до неузнаваемости. Те же книги, как в романе Бредберри, можно использовать лишь как топливо для огня, но книгами они по моему мнению от этого быть не перестают. Если остановиться на цели в момент создания, то получаем, что один и тот же объект, который теоретически мог создаваться с разными целями, начинает попадать в разные категории. А это уже странно и я вижу отсюда один выход - избавиться от такого абстрактного понятия как цель. Она в данном случае будто попадает в тот самый широкий класс понятий, которые могут использоваться для описания частых признаков, но не определяющих. Удобное и много о чём говорящее, не спорю, но ведёт оно себя странно! Да и в строгой науке вроде математики нигде в аксиомах упоминания цели введения не найдёшь, там лишь строгие свойства, которые либо есть, либо нет.
  • (Альмаир) Дай тогда угадать. По аналогии с тем, как ты заменил цель распространения на свойство интерпретируемости, стоит заменить цель хранения на какое-то свойство?
  • (Гоутер) Именно так. Причём в данном случае придумывать нового понятия на замену не приходится. Нам стоит лишь потребовать, чтобы содержащаяся в объекте информация со временем без внешнего воздействия не менялась. Это мы и подразумеваем под хранением.
  • (Альмаир) Хм.. но не стоит ли добавить сюда эпитет надёжности для хранения, ведь вряд ли свиток, изготовленный из материала, хранящегося не больше недели или даже дня, можно назвать книгой? Исходя из подразумеваемых целей книги она должна хранить информацию надёжно!
  • (Гоутер) Что же, машина, которая способна на полном баке проехать лишь пару сотен метров, уже не машина?
  • (Альмаир) Пожалуй машина, но уж "крайне плохая".
  • (Гоутер) Верно. И стоит не забывать, что даже плохой объект вполне имеет право называться тем же самым объектом. Забывая про цель в определении, мы одновременно избавляемся от соблазна совершать подобную ошибку. В своё время я также пытался ввести понятие надёжности, но вовремя отказался. Надёжность - понятие обманчиво сложное, ведь в таком виде оно крайне субъективно и непонятно что точно выражает. Я пытался согласится с субъективностью относительно мнения создателя, потом потребовал ввести субъективность относительно автора определения, введя нижнюю границу по минимальному времени сохранения, достигаемом в стандартных условиях с некоторой заданной вероятностью. И даже думал про теорию относительности в таком случае, ведь задействуется время! Как страшный сон. Пришёл я в конечном итоге к тому, что введение такого понятия само по себе излишне. Аналогично книга остаётся книгой даже если её крайне сложно распространить - можно оценить, что возможно это "плохая" книга, но всё также книга. Книгой она перестала бы являться только если бы информация в ней храниться не могла или оттуда её нельзя было бы достать - а для этого и требуется свойство интерпретируемости. Нахождение пригодных для использования книг - работа уже практическая и была исторически выполнена за тысячелетия развития типографии, а затем ныне уже и цифровой индустрии. Из-за того, что плохих по этим параметрам книг уже давно не делают и создаётся впечатление, что то не книги вовсе. Обманчивое впечатление! Я требую лишь, чтобы информация сама по себе самопроизвольно не стиралась из объекта. С этой точки зрения структура работы памяти в человеке уже отказывает ему в возможности считаться книгой :) Что и следовало ожидать.
  • (Альмаир) Итак, получается, что мы заменили "цель - хранение и распространение информации" на "Объект хранит информацию в интерпретируемом для человека виде". Вроде как даже очевидно получилось, но сколько мыслей пришлось сделать, чтобы перейти от одного к другому... При этом мы же принимаем эту аксиому?
  • (Гоутер) В этом изменённом виде - да, возьмём её за отправную точку и рассмотрим остальные уже в контексте наличия этой. Готов?
  • (Альмаир) Подожди, Гоутер... А что конкретно ты подразумеваешь под интерпретируемостью?
  • (Гоутер) Хах, хороший вопрос. Тут всё не так просто. Смотри...

[Конец второй главы]